Wallander - Firewall | Magnus Martinsson vs. Technology
(via melwantsalokihug)
“The voice he developed was influenced by many factors, including a desire to honor the comic book character’s brains and Caribbean heritage.”
Finally. I haven’t forgotten that some people thought it was a German accent.
MTV News staff writer Kara Warner, who has seen the “Dark Knight Rises” prologue, described Hardy’s Bane voice as “heavily accented, cold and calculated, with an unhinged, raspy finish.” “Yes, it is difficult to hear some of what Hardy-as-Bane says in that German accent through his ghastly mask, even more so because the few sentences we hear him speak are further hindered by the noisy setting: a plane, mid-flight, that’s had several drafty holes torn into it. I liken it to the experience of watching a Shakespearean play: at first it’s hard keeping track of every twist and turn in the dialogue, but after awhile your brain adjusts to the slightly foreign language and you hear everything perfectly.”
To my ear, the voice is a hybrid with primarily British inflections, with traces of Central European languages (Tom spent a little time in both Turkey and Hungary in 2010) and Jamaican English. In any case, it sounds incredible—nuanced and three-dimensional—even in those crappy cam bootlegs wrapped in airplane noise.
What is interesting, however, is that different people hear different things. It’s as if when Bane speaks, his voice is legion. A perfect representation of a genius terrorist who knows Spanish, German, French, Russian, Mandarin, English, Urdu, Farsi and Latin, was raised in the Caribbean, and communicates through a distorting mask.
…100 days…!
Солнце еще только поднималось над горизонтом, лаская робкими лучами крыши домов.
Лето уже в самом разгаре, но сейчас, когда ночь с трудом расставалась с миром, было прохладно. Воздух бодряще щипал обнаженную кожу.
В тишину утра тонкой струйкой влилась нежная мелодия звенящих струн.
Говард поднял голову, но не посмотрел на того, кто нарушил его уединение на крыше. Он вскинул руки в стороны, словно обнимая весь еще спящий город, лежащий у его ног. Мелодия стала чуть громче и чуть быстрее, и в теле рождался танец. Одно движение, один шаг… и вот он уже скользил по покрытию, вплетаясь в ветер и музыку, которая рвалась со струн.
Минута или час… мелодия оборвалась, и Говард замер, вскинув руки вверх, на встречу солнцу.
Рассмеялся, громко и счастливо.
Раздались тихие шаги и на плечи легли знакомые руки.
- Солнце приветствует тебя.
